поиск 
 
 
 
 
 
 Белые страницы однополчан
 Ищу тебя
 Список погибших 1941-1945
 Солдатские медальоны 1941-45
 
 
 
 
 
 
 История Отечества
Русско-турецкая война
Русско-японская война
Первая мировая война
Гражданская война
Вторая мировая война
Необъявленные войны СССР
Война в Афганистане
Война в Чечне
Грузино-российский конфликт
Осетино-ингушский конфликт
 
 
 
 Великие битвы
 Аллея Славы
 Великие полководцы
 
 
 
 
 
 
 Знаменательные даты
 Фронтовые письма
 Истории очевидцев
 Военные потери в войнах XX в.
 Города-герои
 
 
 
 
 
 
 Военная геральдика
Флаги РСФСР, 1918-1922
Знаки СССР
Ордена СССР
Медали СССР
Юбилейные медали СССР
Флаги СССР
Знаки отличия РФ
Ордена РФ
Медали РФ
Флаги РФ
 Организации
 Законодательные документы
 Военные песни
 Энциклопедия военной техники
 Военная проза и поэзия
 Кинофильмы
 


 
 
Наши проекты
Мировые новости Сайты для компаний Служба рассылки Игровой сервер Открытки любимым Тесты
 
 



 



Russian Information Network
 
 

Последний из тридцать девятого

<<назад

Последний из тридцать девятогоЯ служил в 6 взводе учебной роты. Командовал нашим взводом лейтенант Гриценко Я.М., помкомвзвода был сержант Иващенко. Дот наш N 039 находился справа от дороги на заставу N 3, если ехать от Сопоцкино, недалеко от Августовского канала. С наступлением весны 1941 года обстановка у границы резко обострилась в связи с частыми инциндентами. Без оружия и в одиночку нам не разрешалось никуда отлучаться, увольнительные были отменены. Многие местные жители из поляков, особенно молодые мужчины, во время освобождения Западной Белоруссии ушли за границу. А теперь они стали часто тайком возвращаться к своим семьям, нередко выполнять при этом задания немцев, и снова уходить. Помню, однажды пограничниками были схвачены два таких разведчика, тайник, которых был обнаружен в хлеву. А в первой роте нашего батальона однажды исчез дозор из двух бойцов. Через несколько дней одного из них нашли пронзенного штыком его же винтовки и приколотым к земле, второго же вообще не нашли: по всей вероятности, его утащили за границу.

В конце мая участились боевые тревоги, во время которых мы занимали свои доты, в которых уже устанавливалось вооружение: станковые пулеметы с оптическими прицелами и установки ДОТ-3 (легкая короткоствольная пушка спаренная с пулеметом). Ночь проводили в дотах, а утром, после отбоя возвращались в свои землянки. В июне же такие тревоги стали чуть ли не ежедневными. В ночь на 21 июня - тоже.

В субботу 21 июня, как обычно, после ужина смотрели кино. Бросилось в глаза то, что, в отличие от прошлых суббот, на скамейках не было видно гражданских жителей из ближайших деревень. После фильма прозвучал отбой, но спать долго не пришлось: в 2 часа ночи мы были подняты по боевой тревоге и через полчаса были уже в своих дотах, куда вскоре прибыли повозки с боеприпасами. Дот тут же привели в боевую готовность. Едва стало рассветать, как в небе послышался гул многочисленных самолетов. Послышались сначала отдаленные взрывы бомб, а потом все ближе к нам: в Сопоцкино, в укрепрайоне. И вдруг будто налетел огненный шквал - из-за канала ударили тяжелые орудия. От заставы послышалась пулеметная стрельба, потом там показалось зарево пожара. Мы некоторое время были в растерянности. Связи не было. Командира взвода тоже (он жил на квартире в д. Баленеты с семьей). Помкомвзвода ст. сержант Иващенко приказал мне сбегать в дот 038, который был командным, узнать обстановку в роте. Я бросился через перелесок и лощину туда. Когда перебегал лесную дорогу, неожиданно был обстрелян трассирующими пулями. Одна из них задела левое предплечье. Я упал в траву и, оглядевшись в предрассветных сумерках, пополз дальше. И тут заметил в кустах двоих в незнакомой форме с автоматами. Приложившись, открыл по ним прицельный огонь из винтовки. Мне не ответили: видно мои пули попали в цель. Встал, побежал к командному доту. Показалась впереди коробка 038, откуда слышались крики, пулеметные очереди, разрывы снарядов. Видать немцы наступали на дот. Где ползком, где перебежками я добрался до дота. Часовой узнал меня и пропустил во внутрь. Я огляделся. В главном каземате увидел помощника командира 9 артпульбата ст. лейтенанта Милюкова, комиссара батальона капитана Шаповалова и политрука учебной роты ст. лейтенанта Воробьева. Доложил о цели прибытия. Политрук сказал, что началась война и наша задача - отбивать всеми силами нападение врага. Сейчас гарнизон дота роет вокруг точки траншеи для круговой обороны. В 039 уже направлен связной. Мне же предложили остаться в 038 и послали рыть вместе со всеми траншею. А потом до вечера мы отбивали атаки гитлеровцев, а во время передышек укрепляли оборону. Ночью закончили оборудование окопов, установили пулеметы, выставили наблюдателей. С рассветом 23 июня началась фашистская атака. В ответ заговорили амбразуры дота, мы повели огонь из окопов. Атаку отбили, но не на долго. Подошел вражеский танк и стал утюжить наши окопы. И кто не успел скрыться за стенами дота, остался навеки в могиле, которую мы сами себе выкопали. Я же чудом уцелел и продолжал бой, ведя огонь из винтовки, бросая гранаты в приближавшихся к доту немцев.

На третий день войны гитлеровцы, чтобы навсегда разделаться с нами, выдвинули к доту на прямую наводку несколько крупнокалиберных орудий. Дот стал сотрясаться от мощных разрывов снарядов, которые оглушали нас, вызывали кровотечение из ушей. От пороховых газов и духоты некоторые теряли сознание. Стала мучить жажда. Вода была рядом, в ручье за дотом, но пробраться к ней было невозможно. И все же гарнизон дота продолжал стойко держаться, отражая наседавшего со всех сторон врага: слаженно действовали обе артиллерийско-пулеметные установки, станковые пулеметы в амбразурах. На земляных откосах темнели уже десятки трупов немцев и количество их все росло. Тогда гитлеровцы решились на последнее средство. Блокировав почти вплотную дот, они стали бросать под стены большие пакеты начиненные взрывчаткой, дымовые гранаты и шашки. Сотрясаемый взрывами, окутанные дымом, дот продолжал сражаться. Затем на крышу проникли вражеские саперы-подрывники. Через разбитое перископное отверстие раздались их крики: `Рус, сдавайся!` Но им в ответ туда летели пули. А внутрь падали толовые шашки, химические гранаты, лился горящий бензин, от которых гарнизон все более таял. И вот уже от него осталось нас трое: сержант Захаров, курсант Грачев и я. Захаров выпускал из поврежденного орудия последние снаряды, мы с Грачевым еще вели огонь из винтовок. Вдруг ужасающей силы взрыв потряс до основания весь дот. Осело перекрытие, рухнули вниз глыбы бетона с искореженной арматурой, сорвались с петель полутонные стальные двери, калеча раненых защитников. Меня сильно чем-то ударило по ногам и я потерял сознание. Когда оно снова вернулось ко мне, то обнаружил себя под трупом. В ушах звенело. Пахло зловонной гарью. Перебитые и обоженные ноги почти не подчинялись. Пополз в темноте среди трупов и кусков бетона на нижний этаж дота, кое-как протиснулся через запасный выход наружу и полной грудью глотнул свежий воздух. Вокруг никого. Тишина. По-видимому, совершив свое мерзкое дело, гитлеровцы ушли еще вечером. С трудом дополз до знакомого ручья и с жадностью стал пить прохладную воду. И тут же в кустах уснул.

На рассвете разбудил меня негромкий разговор у видневшегося сквозь кусты хутора. Я стал кричать, звать на помощь. На зов пришел хозяин хутора Сасимович Иван, принес хлеба и молока. Сказал, что от бомбежки сгорела хата, погибли жена и сыновья, теперь живет в сарае. На мою просьбу взять меня к себе в сарай отказался. Весь день я пролежал в кустах у ручья. На второй пришла дочь Сасимовича, Янина, перевязала мне ноги, принесла одеяло. На следующее утро послышался рев коров, выгоняемых на пастбище. Пасшие их крестьяне обнаружили меня. Я попросил их забрать меня отсюда. Двое из них, о чем-то переговорив между собой, сказали, что пойдут за лошадью. Но вместо лошади я услышал вскоре шум мотора подъезжающей машины с немцами. Они соскочили, вытащили меня из кустов и, бросив в машину, привезли в Марковцы, где, оставив меня у дороги, ушли. Из любопытства подошли несколько женщин, шедших из костела. Я спросил у них, какое сегодня число, так как потерял счет дням. Мне сказали, что 29-е. Подошли две санитарные машины с ранеными немцами, шедшие в Сувалки. В одну из них швырнули и меня. Проезжая мимо обнесенного колючей проволокой корпуса, выбросили меня у ворот и поехали дальше. Часовой позвонил по телефону. Пришел немец и два пленных с носилками, которые принесли меня в барак с ранеными пленными. Что пришлось пережить нам в плену надо долго рассказывать.

Ирин Леонид Владимирович,
курсант 6-го взвода учебной роты 9-го артпульбата

  • Юбилейная медаль "Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг."
  • Последний из тридцать девятого
  • Юбилейная медаль "Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг."
  • На севере Москвы зарезан девятиклассник
  • Малыш упал с девятого этажа и выжил
  • Nvidia сделает мобильную графику 55-нанометровой
  • Андреев Анатолий Михайлович, Иркутск
  • Якубовский Иван Игнатьевич, Могилев
  • Евстигнеев Кирилл Алексеевич, Курган


  •