поиск 
 
 
 
 
 
 Белые страницы однополчан
 Ищу тебя
 Список погибших 1941-1945
 Солдатские медальоны 1941-45
 
 
 
 
 
 
 История Отечества
Русско-турецкая война
Русско-японская война
Первая мировая война
Гражданская война
Вторая мировая война
Необъявленные войны СССР
Война в Афганистане
Война в Чечне
Грузино-российский конфликт
Осетино-ингушский конфликт
 
 
 
 Великие битвы
 Аллея Славы
 Великие полководцы
 
 
 
 
 
 
 Знаменательные даты
 Фронтовые письма
 Истории очевидцев
 Военные потери в войнах XX в.
 Города-герои
 
 
 
 
 
 
 Военная геральдика
Флаги РСФСР, 1918-1922
Знаки СССР
Ордена СССР
Медали СССР
Юбилейные медали СССР
Флаги СССР
Знаки отличия РФ
Ордена РФ
Медали РФ
Флаги РФ
 Организации
 Законодательные документы
 Военные песни
 Энциклопедия военной техники
 Военная проза и поэзия
 Кинофильмы
 


 
 
Наши проекты
Мировые новости Сайты для компаний Служба рассылки Игровой сервер Открытки любимым
Новости фк олимпик марсель французский футбольный клуб марсель другие новости.
Тесты
 
 



 



Russian Information Network
 
 

Осетино-ингушский конфликт: история и современность

 1  2  3  4 



На наш взгляд, справедливым представляется мнение британского военного эксперта (Центр изучения конфликтов Королевской военной Академии Сандхерст) Чарльза Блэнди: `История действительно влияет на умы людей, их восприятие и отношения, которые в некоторых случаях укоренились в психологии нации или народа, передаваясь из поколения в поколение. Полагаю, что это должны понять представители Запада, где исторический аспект не так уж акцентирован` Оговоримся сразу. Обращение к истории необходимо не для того, чтобы сделать эту науку политическим инструментом для легитимации тех или иных претензий (либо на сохранение территориальной целостности Северной Осетии, либо передачу спорного Пригородного района Ингушетии). Для того, чтобы понять `уникальность` того или иного конфликта, и исследователю, и политику, принимающему решения, необходимо представлять историческую динамику взаимного отчуждения противостоящих друг другу сторон. Когда в массовом сознании появляется образ врага? Какие факторы (объективного или субъективного свойства) влияли на укрепления таких представлений, а какие, напротив, сдерживали их? Когда стала возможна `инструментализация` конфликта для внутренней консолидации враждующих сообществ? Ответы на все обозначенные вопросы позволяют формировать гораздо более взвешенные и адекватные подходы к конфликтному урегулированию. Более того, не следует забывать, что этнополитический конфликт (и осетино-ингушский конфликт здесь не является исключением)- это не только вооруженное или политико-правовое противостояние. Это- конфликт различных историософий и исторических символов. Известный труд американского политолога Стюарта Кауфмана (в котором автор обращается и к северокавказскому эмпирическому материалу) так и называется `Современная ненависть: символическая политика этнической войны`.

31 октября - 4 ноября 1992 г. территория Пригородного района и Владикавказа стала ареной вооруженного осетино-ингушского противоборства. Обе стороны дают свою собственную интерпретацию событий. Осетинская сторона считает, что ингушские боевики из сел Пригородного района и Назрани пытались осуществить аннексию спорной территории. Ингушская сторона видит источник конфликта в действиях осетинских вооруженных формирований, атаковавших ингушские села при поддержке федерального центра. До сих пор официальная позиция и политико-правовая оценка российской власти по этому вопросу не прозвучала. Советом безопасности РФ был подготовлен лишь проект политической оценки событий октября-ноября 1992 г. В конфликтующих республиках такая оценка была дана, хотя и с диаметрально противоположных позиций. Она была озвучена Верховным Советом Северной Осетии (10 ноября 1992 г.) и Народным собранием Ингушетии (21 сентября 1994 г.). "Агрессия" (осетинская сторона) и "геноцид" (ингушская сторона") - ключевые понятия двух несовместимых подходов к оценке трагедии 1992 г. По официальным данным Временной администрации в зоне конфликта в ходе осетино-ингушского вооруженного противостояния погибло 478 человек, ранено - 840, более 200 - пропало без вести. Свыше 40 тысяч человек стали вынужденными переселенцами. Ингушская сторона называет цифру 70 и даже 100 тыс. вынужденных переселенцев. Общий материальный ущерб был оценен в 12 млрд.руб. ( в ценах 1992 г.). Другие источники (правоохранительные структуры республиканского и федерального уровней) называют другие цифры погибших и раненых (в сторону увеличения потерь). И сегодня конфликт по-прежнему является образующим началом и в легитимации республиканских элит двух субъектов Северного Кавказа, и важнейшим политическим инструментом.

В современной литературе не существует единого мнения по вопросу об истоках осетино-ингушского конфликта. И все же противоборствующие стороны признают, что осетино-ингушский конфликт новейшего времени имеет глубокие исторические корни. Главным связующим этнополитическим сюжетом для новейшей истории Северной Осетии и Ингушетии является "проблема Пригородного района". За годы советской власти и в особенности в постсоветский период этот вопрос стал основополагающим фактором этнической и политической самоидентификации осетин и ингушей. Для ингушской стороны вопрос о возвращении Пригородного района связывается с полной реабилитацией ингушского народа. В известном смысле прорыв в решении проблемы Пригородного района - это вопрос лояльности ингушей государству.

 1  2  3  4 
  • Военные потери в войнах XX в.
  • Осетино-ингушский конфликт: история и современность
  • Осетино-ингушский конфликт: история и современность
  • Российская семья просит у Саакашвили грузинского гражданства
  • Убит бывший владелец "Ингушетии.Org"
  • Подросток на "Мерседес" сбил группу детей
  • Блюхер Василий Константинович, Ярославль
  • Лященко Николай Григорьевич, Иркутск
  • Колесников Александр Дмитриевич, Тюмень


  •