поиск 
 
 
 
 
 
 Белые страницы однополчан
 Ищу тебя
 Список погибших 1941-1945
 Солдатские медальоны 1941-45
 
 
 
 
 
 
 История Отечества
Русско-турецкая война
Русско-японская война
Первая мировая война
Гражданская война
Вторая мировая война
Необъявленные войны СССР
Война в Афганистане
Война в Чечне
Грузино-российский конфликт
Осетино-ингушский конфликт
 
 
 
 Великие битвы
 Аллея Славы
 Великие полководцы
 
 
 
 
 
 
 Знаменательные даты
 Фронтовые письма
 Истории очевидцев
 Военные потери в войнах XX в.
 Города-герои
 
 
 
 
 
 
 Военная геральдика
Флаги РСФСР, 1918-1922
Знаки СССР
Ордена СССР
Медали СССР
Юбилейные медали СССР
Флаги СССР
Знаки отличия РФ
Ордена РФ
Медали РФ
Флаги РФ
 Организации
 Законодательные документы
 Военные песни
 Энциклопедия военной техники
 Военная проза и поэзия
 Кинофильмы
 


 
 
Наши проекты
Мировые новости Сайты для компаний Служба рассылки Игровой сервер Открытки любимым Тесты
 
 



 



Russian Information Network
 
 
Аллея славы

<<назад

ФамилияРодин
ИмяВиктор
ОтчествоСеменович
ЗваниеГенерал-полковник

  • Биография
  • 'Мы хранили покой державы'

    Генерал-полковник В. Родин - один из тех, кто в 1979 году по долгу и совести отвечал за создание и ввод в Афганистан 40-й общевойсковой армии - ограниченного контингента советских войск в Афганистане. В 1977-1982 годах он возглавлял политуправление Туркестанского военного округа.

    - Виктор Семенович, ТуркВО прикрывал два больших участка границы с Афганистаном и Ираном. С Ираном, так сказать, все понятно: то американцы, то фундаменталисты. А вот по поводу Афганистана не было ли беспокойства до декабрьских событий?

    - Бдительность, настороженность были всегда. Но в целом о вводе войск даже мысли не было. Обстановку в Афганистане мы знали, следили за ее изменениями. В марте 1979 года мне довелось побывать с советской военной делегацией в Кабуле. Вот здесь и стало понятно, что генсек ЦК НДПА Нурмухаммад Тараки, лидер афганской, саурской революции, контроль над страной теряет. А премьер-министр Хафизулла Амин уже все, что мог, прибрал к рукам. Амин заявил главе нашей делегации - начальнику Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота Алексею Епишеву, что для борьбы с контрреволюцией афганским товарищам нужны хотя бы две советские дивизии. Мол, они не будут воевать, одно только их присутствие охладит экстремистов. Епишев тогда резонно заметил, что о вводе наших войск не может быть и речи, поскольку это значительно осложнит международную обстановку. Там же в Кабуле от Епишева я получил приказ отправиться в Герат и оценить обстановку в Гератском гарнизоне. А оценка вышла такая: для стабилизации обстановки, для подавления контрреволюции, как они тогда говорили, Гератский гарнизон не пригоден. И у меня возникло нехорошее предчувствие: добром здесь дело не кончится, и нам на нашей стороне нужно быть настороже.

    Епишев впоследствии, инструктируя нас перед встречами с официальными лицами Афганистана, предупреждал, что если возникает разговор о вводе войск, то всячески избегать этой темы. Таким образом, вопрос о нашем военном присутствии в марте 1979 года еще не стоял. Но командование округа, учитывая сложную обстановку у южных соседей, приступило к мероприятиям по повышению боеготовности войск. Провели командно-штабные учения, развернули 5-ю дивизию в Кушке, некоторые части других дивизий. Наше стремление повысить боевую готовность было оправданным. Обстановка в мире на тот момент отличалась особой сложностью...

    Сейчас ведь как многие исследователи оценивают события той поры в Афганистане? С позиций нынешнего дня! А это в корне неверно. Нужно оценивать с позиций того времени. А что было? Кульминация 'холодной войны'. Антисоветская позиция Пакистана. Победа фундаменталистов в Иране. Повышенный интерес США к этому району. С афганского направления можно было нанести такой удар, который рассек бы Советский Союз на две части...

    Вопрос о вводе войск ведь не сразу решился. Шло его обсуждение с лета 1979 года. Против ввода войск был и Генеральный штаб, и главком Сухопутных войск. Генерал Павловский еще в ноябре, возвращаясь из поездки в Афганистан, назвал возможное присутствие наших войск нецелесообразным. Но потом, под воздействием обстоятельств, мнения менялись.

    Думаю, что многое изменила смерть Тараки. Ведь он встретился (незадолго до отстранения от власти) с Брежневым. Говорят, что Брежнев просил Амина сохранить жизнь Тараки. Но тот не внял просьбе Леонида Ильича, да еще и усилил репрессии. Я уверен, что ввод советских войск в Афганистан был обоснованным и целесообразным в связи с обстановкой, которая сложилась в то время на южных рубежах.

    - Какие-то спецподразделения вводились в Афганистан раньше 40-й армии? Или эта информация проходила мимо округа?

    - Нет, мимо округа это не проходило. Во-первых, был получен приказ сформировать на базе 56-й десантно-штурмовой бригады батальон для охраны Амина. Он был очень подозрительным, боялся покушений, не доверял своей охране. А поскольку в этот батальон вошли исключительно уроженцы Узбекистана, Таджикистана и Туркмении, то его условно назвали 'мусульманским'. И этот батальон был введен в Кабул. Занимался охраной, боевой подготовкой.

    - А что, собственно, мог предпринять Туркестанский, не самый большой и богатый, округ, когда поступил приказ на такое массовое отмобилизование?

    - Округ действительно был второразрядным. Дивизии в Кизил-Арвате, Кушке, Термезе. Две из них сокращенного состава. Десантный, понтонно-мостовой полки. Вот в основном и все. О 56 дшбр я уже говорил. Она была полного состава. В начале декабря 1979 года командующий ТуркВО генерал-полковник (в ту пору) Максимов находился в Генеральном штабе, утверждал мобилизационный план округа. Начальник Генштаба Огарков его предупредил, что вопрос о вводе войск находится в стадии обсуждения, но будьте готовы, возможны новые вводные, поэтому прорабатывайте основные пункты вашего плана. Вот с этого периода и было решено провести развертывание округа за счет собственных мобресурсов. Все происходило под видом учебных сборов. В это же время увеличились поставки вооружения, прибывали спецподразделения.

    Никто не говорил о вводе. Все мероприятия проводились под знаком учебных сборов. А стало об этом известно только во второй половине декабря. Поступил приказ: ТуркВО развернуть по планам военного времени полностью и быть готовыми к вводу войск в Афганистан. Конкретно дата ввода стала нам известна только в ночь на 24 декабря: 25 декабря в 15.00 перейти государственную границу.

    - Виктор Семенович, имена командармов 40-й армии вошли в историю. Но вот почему первым командующим был назначен генерал-лейтенант Тухаринов? Он ведь был в те дни первым заместителем командующего войсками округа. Какие-то особые заслуги?

    - Планом развертывания и оперативного использования 40-й армии предусматривалось, что ее руководство должно было на первом этапе состоять из первых заместителей. Так генерал-лейтенант Тухаринов, опытный и энергичный, кстати, человек, стал командующим армией, а мой первый заместитель генерал-майор Тоскаев стал членом военного совета - начальником политотдела армии.

    - Мобресурсы округа... Это же, по сути дела, гражданские лица. Как удалось собрать их в такие сроки в один кулак? И насколько уверенно они чувствовали себя в Афганистане?

    - Мы призвали около шестидесяти тысяч человек. Никто никуда не бегал. Контингент был на восемьдесят пять процентов из местных жителей. Узбеки, туркмены, таджики. Сознательность была высокая. А трудности... Ну вот, к примеру. В те дни в Термезе по ночам температура опускалась ниже минус пятнадцати градусов. Что такое для узбека или таджика 'минус пятнадцать'?! А у нас и печек не было в палатках. Вечером зашел в одно подразделение. Палатки пустые. Утром смотрю - в строю как один. Домой греться бегали. Это было у танкистов в полку. Никакой паники, пересудов. Да ведь до 24 декабря никто и не думал всерьез об Афганистане... А когда узнали, что предстоит в соседнюю страну войти, подтянулись, тут уже все серьезными стали, особенно когда были выданы на руки боеприпасы.


    У нас в период развертывания были немалые проблемы с обеспечением. Ведь ни палаток в таком количестве, ни кроватей, ни печек не предусматривалось планом. Предполагалось, что армия будет в движении на марше или в бою. В жизни же все вышло иначе. В такой обстановке необходимо было поддержать людей, помочь пережить первые трудности. И с этим успешно справились. Помогло и то, что все понимали: мы идем помогать дружественному народу.

    - А как вообще переходили границу?

    - Да очень просто. Открыли пограничные ворота, и войска пошли. А понтонные мосты под Термезом были наведены за сутки до этого.

    Двадцать пятого декабря я находился в Термезе. К вечеру, помню, температура у меня подскочила до сорока. Врачи стали стращать инфарктом, настаивали на госпитализации. Но мне было бы легче умереть, чем в такое время лежать на больничной койке. Представьте: войска входят в другое государство, а член военного совета округа - болен. Нет, только не это.

    Короче, ночью я прилетел на самолете командующего в Ташкент. Мне сделали в госпитале десяток уколов, а утром я уже был в войсках. К ночи 26 декабря добрался до Кушки, откуда в направлении Шинданда уходила 5-я мотострелковая дивизия. С ней я и вошел в Афганистан. Было это 27 декабря 1979 года.

    - Как отнеслись местные жители к вводу наших войск?

    - На том направлении, где я был, вполне спокойно. Цветов, конечно, на броню не бросали, но и не препятствовали движению. Скорее, с дружелюбным любопытством. А вот в провинции Балх, у Ташкургана, там действительно встречали цветами, сыпали по местному обычаю лепестки роз. Так, в частности, встречали 180-й полк.

    - Итоги ввода войск как-то рассматривались в Москве? Перспективы учитывались?

    - Нас в январе и феврале по три раза в месяц вызывали в Москву для отчета. Беседы шли на таком уровне: министр обороны, начальник Главного политуправления, из ЦК КПСС - Пономарев, Смирнов... Епишев, кстати, тогда приказал мне, разумеется устно, чтобы все обстоятельства по Афганистану я докладывал лично ему, минуя промежуточные инстанции. Вот такая была скрытность и секретность... Изучая обстановку в Афганистане, я пришел к выводу, что военным путем мы поставленную задачу не решим. Доложил о своих соображениях Епишеву. Это было в марте 1980 года. Он сказал: 'Ты что, пионер? Ты какую околесицу несешь. Ты говоришь, что нельзя, а другие докладывают, что вот-вот - и победа будет...' История, как известно, рассудила, кто был прав.

    Впрочем, сейчас все больше вывод войск из Афганистана празднуют. Но, на мой взгляд, нам и начала кампании не следует стыдиться. Ввод 40-й армии был осуществлен с военной точки зрения на высоком организационном уровне. Эта операция не имела аналогов в советской военной истории. А какие имена сейчас забываются! Спросите у солдат, кто такой Николай Шорников, Василий Щербаков, Вячеслав Гайнутдинов, Сергей Козлов. А ведь это имена первых 'афганских' Героев Советского Союза...

    Для меня всегда офицер или солдат, который служил в Афганистане, был и остается человеком, заслуживающим особого внимания и уважения. Нам нечего стыдиться. Мы в Афганистане выполняли воинский долг, обеспечивали безопасность южных рубежей Союза, хранили покой державы. Время показало - это необходимо и по сей день. Кто подзабыл, могу напомнить, что на границе с Афганистаном и поныне стоит 201-я мотострелковая дивизия. Свой второй орден Красного Знамени она заслужила в Афганистане.

    Александр Рамазанов

    [поиск]
  • Рыбалко Павел Семенович, не определен
  • Чечвий Виктор Степанович, Екатеринбург
  • Захаров Виктор Николаевич, Астрахань
  • Из писем родителям Комелькова В. И.
  • Индия
  • Китай
  • Deutsche Bahn впервые закупит локомотивы у поляков
  • Deutsche Bahn заказал более 40 новых поездов
  • Назван самый высокооплачиваемый менеджер в ФРГ


  •