Море манит в свои бескрайние просторы. Для моряка море - это жизнь и работа, и все это неразрывно связано с романтикой, приключениями и стихиями. Люди слабые постепенно уходят на материк, а в море остаются те, у кого достаточно сил и мужества, чтобы преодолевать сложности и трудности морской службы.
В годы войны море становится грозным, поскольку оно подвергается массовому минированию. Так было и с Балтийским морем, где заливы, фьорды и фарватеры были закрыты минными заграждениями. Плавание для кораблей и судов стало смертельно опасным. Обе воюющие стороны очищали свои коммуникации, а где было возможно - переводили плавание кораблей на другие, более безопасные фарватеры. Германское командование стремилось к тому, чтобы советскому Балтийскому флоту, базирующему в Ленинграде и Кронштадте, закрыть выход в Балтийское море. Для этой цели противник тщательно заминировал финское побережье залива. Например, в районе острова Гогланд было выставлено около 6 тысяч мин, в районе острова Наргин (теперь - Нейссаар) - около 2 тысяч.
Фарватеры для выхода из Финского залива были не только заминированы, но и перекрыты противолодочными сетями.
Все, кто воевал на Балтике, считали, что воды Финского залива были как "суп с клецками".
И не случайно немецкий контр-адмирал Арнсвольд счел очень смелыми операциями прорывы русских подводных лодок через минные поля Финского залива.
Именно в Финском заливе "пропадали без вести" многие наши подводные лодки. После таких событий родным о погибших сообщали: "...Пропал без вести". Всего за период войны 70 процентов лодок подорвались на минах. Командиры подводных лодок были знакомы с этой трагической статистикой, но никто из них не мог предвидеть достоверных подробностей гибели, а по опыту своему и других мореплавателей делали лишь правдивые предположения, которыми сами же и руководствовались в боевых походах.
Одни из командиров лодок, ясно понимая подстерегающие опасности и, может быть, предчувствия гибель, перед боевым походом написал личное завещание, которое вызвало улыбки у сослуживцев, но эта лодка погибла, и, значит, улыбки оказались неуместными.
На Балтике в числе действующих состояло тринадцать подводных лодок типа "С". Но из них до Победы уцелела лишь одна - С-13 под командованием капитана 3 ранга А. И. Маринеско.
К началу финской кампании Маринеско командовал подводной лодкой М-96. Он добился отличной боевой подготовки экипажа, например, удачно снизил норматив срочного погружения с 35 секунд до 19,5 секунды. Его опыт переняли командиры других лодок, что не раз выручало их в тяжелых случаях при внезапных встречах с кораблями и авиацией противника и при торпедных атаках.
Успехи экипажа были высокими. За эти достижения командующий флотом выделил экипажу премию в размере 3900 рублей, а сумма эта в то время была огромной, и, кроме того, народный комиссар ВМФ наградил командира лодки Маринеско именными золотыми часами.
В начале Отечественной войны, в июне 1941 года, отлично подготовленная М-96 несла дозорную службу в устье Финского залива. Вечером 10 августа 1942 года из Кронштадта вышла группа кораблей. Впереди шли три тральщика, за ними подводная лодка Л-3 под командованием П. Д. Грищенко, затем М-96, и замыкали колонну два морских охотника.
С 12 по 14 августа в районе Хельсинки - Таллин Маринеско приступил к разведывательному поиску. В первый день при форсировании гогландской противолодочной позиции лодка была обнаружена дозорными кораблями фашистов, которые начали ее преследовать. Создалась опасная ситуация и для выхода из нее Маринеско избрал рискованный план. Он сделал несколько дерзких маневров на чистом участке моря, а потом вдруг направил лодку на минное поле, заставив дозорные корабли этим своим "гибельным маневром" отстать от него, после чего он безопасно ушел на глубину.
В остальные дни по заданию штаба лодка прошла галс за галсом весь порученный маршрут моря.
На обратном переходе с прорывом противолодочного заграждения у берега Порккала-Удд, акустик доложил, что слышит частые взрывы. Что же это означало?
|
