Ошарашенный вопросом, молодой механик удивленно и напуганно вытаращил на него свои глаза. Сергей, глядя на Гребенщикова, как на икону, перекрестился, затем резко открыл командирский люк и вывалился наружу. В запале он дал длинную очередь из автомата по ближайшим камням на противоположной стороне и что есть духу побежал к бэтээру, до которого было метров двадцать. Вокруг него все засвистело, защелкало, завыло. В какую-то секунду он понял, что бежать дальше нельзя. Остановился как вкопанный и увидел перед собой десятки искр и пыльно-черных фонтанчиков, рассыпавшихся по асфальту и придорожным камням. Застыв на миг, он начал свой спурт снова и закончил его в люке бронемашины. Влетев в него, Сергей победоносно заржал:
- А-хга-хга!!! Шиш там, не угадали, духастые!
Первое, что услышал, - слова Макса:
- Ну, сержант, ты корки мочишь! Жить надоело?!
Сквозь грохот стрельбы было слышно, как над ущельем проносится авиация, но что она могла здесь сделать? Совершенно отвесные стены гор ущелья, к тому же многокилометровые, на которых засели духи. Для авиации все находились в одном прицеле. Но сам факт ее появления уже сделал свое дело, люди успокоились - командование ищет пути спасения своих бойцов.
Сергей уточнил команду у взводного и после этого отдал распоряжения бойцам. Бронемашина двинулась вперед, вниз по серпантину, пока не уперлась в подбитый КамАЗ. Встав под его защиту, БТР огрызался огнем из автоматов и станкового пулемета. Нижний люк со стороны колонны ребята умышленно оставили открытым, во-первых, для того, чтобы при попадании в машину из гранатомета оставить себе шанс, а во-вторых, дать возможность кому-нибудь из колонны получить небольшую, но помощь.
Максим выполнял роль пулеметчика, пока не закончились патроны, затем он достал гитару, сел в центре бэтээра, разделся по пояс и начал играть. По джелалабадскому тракту понеслись звуки `Машины времени`:
Мы шагали в такие дали,
Что не очень-то и дойдешь.
Мы в засаде годами ждали,
Невзирая на снег и дождь!..
Гости не заставили себя ждать. В открытый люк показалось грязное изнуренное лицо взрослого мужика. Он просунул вперед автомат, затем ввалился сам. На залитых кровью и грязью погонах значилось - прапорщик. Взводный снайпер Леха Горохов весело шумнул вползающему:
- Заходи, дядя! Водички глотни. Давно окопались?!
Санинструктор Фомин пробрался к прапорщику:
- Снимай хэбчик. Куда жахнуло?
- Да нет, братишки, это не моя, - имея в виду кровь, ответил как-то виновато гость, - тому уже не поможешь. А остальные здесь в камнях вроде целые пока. А вы десантура, что ли?! Я такого еще не видел - с песняком воюете!
Леха Горохов, начавший весело знакомство, так же его и продолжил:
- Не бойтесь, товарищ прапорщик, это нас только десять, а за нами полчара братишек прет! Раздавим духов! Свидетелем будешь!
Сколько времени прошло с момента боя, все могли только догадываться. Солнце было уже в зените, а полка еще не было. Об этом пока молчали, но волнение было страшное - а вдруг останутся одни!
Но Леха как в воду глядел, в лингафоне радиостанции послышался голос Кэпа:
- Убрать карандашей от машин! Сломанную технику буду таранить! Всем укрыть людей! Работаем!
К разбитой колонне приближался полк ВДВ. Сопровождающие десантников `Шилки` открыли бешеный огонь по горам, для них не существовало условностей угла подъема стволов. Они в буквальном смысле резали камни. По огневым точкам противника, указанным разведкой, заработала реактивная артиллерия. Жизнь продолжалась. Секундомер работал.
До позднего вечера десантники вытаскивали разбитую колонну из ущелья: вывозили раненых и убитых; взрывали нетранспортабельную технику; зачищали ущелье.
А потом разведка снова в боевом разведдозоре вела колонну полка домой, на базу. Снова чистка оружия и крепкий сон - свидание с прошлым и будущим.
Сергею снились деревня, подмосковное лето. Карьер, вырытый невдалеке от домов, и стог сена, в котором он с высокой красивой черноволосой девушкой Наташей встречал рассвет. Сон был настолько отчетливым и реальным, что в какой-то момент, осознав свое скорое пробуждение, Сергей схватил Наташкину косынку, крепко сжал ее в кулаке и попытался из прошлого перенести косынку в настоящее. Открыв глаза, он медленно скосил свой взгляд на сжатый кулак и в какой-то миг наяву увидел шелк ее платочка, но это был лишь миг - кулак был пуст.
|
