Службу в Афгане я начал не как все: ребята - в полк, а я - в госпиталь. Перед отлетом из Союза утаил, что наколол сильно палец и у меня образовался сильный нарыв. В Кабульском госпитале мне полпальца оттяпали. А почему? В Союзе смекнул, что если узнают про нарыв - оставят, а я хотел в Афганистан вместе с дружками, хотя мне предлагали остаться сержантом в учебке.
Сделали мне операцию. Очухаться еще не успел, а в палату заходит девушка с букетом цветов. Спрашивает: "Кто из Кургана?" Сердце у меня екнуло от неожиданности.
- Я, - говорю.
Она кладет цветы на мою тумбочку. Улыбчивая вся.
- Земляк, - говорит. - Я тоже из Кургана.
Поговорили с ней душевно о городе своем, о людях наших.
Только она ушла, - парень заходит. Глазами ищет кого-то. Подходит ко мне.
- Узнаешь, земляк?
Смотрю во все глаза, что-то припоминаю.
- Сергей Бесунов я... В одной школе учились, я постарше на пару классов шел. Борьбой еще занимались в секции? Помнишь? Если что, земеля, я тут, при госпитале, на пазике службу несу.
Дружим с Сергеем с той встречи до сих пор.
Там в госпитале еще одного земляка встретил - Сергея Колотыгина. Он шадринец, но земля-то все равно наша, курганская. Ему ногу ампутировали. Геройский десантник. Орденом Красного Знамени награжден.. Я пока в госпитале был, в его палате добровольно пол ежедневно мыл. Когда помоешь пол, то некоторое время в комнате какая-то прохлада стоит. А в Афганистане очень важно, когда прохлада - человеку успокоение и облегчение приходит. Вот я и старался для земляка.
Пришел в полк. В нем до меня наш курганец служил - Николай Анфиногенов, Герой Советского Союза. Его подвиг осенил славой само слово - курганец. Конечно, и я соответственно себя поставил. Чести не уронил. Наш полк 181-й стоял в Теплом стане. Его почти все ребята знают, кто от Кабула на Саланг ходил. Наши посты на этом маршруте до Баграма стояли. Комбат был у нас просто легендарный - майор Циркулов. "Духи" за его голову большие деньги обещали. Умел он их вокруг пальца обводить и добиваться победы. Жаль, он вскоре после моего прихода в Союз вернулся, но все ребята, кто при нем служили, и сейчас помнят геройского комбата.
А мне повезло со взводным. Он из училища - и в Афган, но парень с характером, поставил себя в батальоне так, что с ним считались. Ребята из других рот, наслышавшись о нем, приходили на нашего взводного Юрия Мартиновича посмотреть.
Первая операция по проводке колонны на Гордез была для меня просто ошарашивающей. Все обочины дороги были в буквальном смысле завалены сожженной и искореженной взрывами техникой. Прапорщик, что был со мной рядом, более двухсот единиц угробленной техники насчитал, а потом считать бросил. Я такого навала машин больше нигде не встречал, хотя побывал во многих огнедышащих точках.
Сначала, увидев это, перепугался, что уцелею - даже и не рассчитывал. И действовал не умом, но очертя голову, как в народе говорят. Бояться стал, когда до Приказа, как говорят, считанные копейки остались. Захотелось очень домой вернуться. А тут Пандшерская операция. И перед самым дембелем отчаянный бой у Чарикара, в зеленке. Охотились с духами, кто-кого: то чалма из виноградника высунется, то наша выгоревшая панама. Каменную крепость штурмом брали. Уцелел. Красную Звезду за этот бой получил. А так, за полтора года, более двух десятков серьезных схваток с моджахедами пережил. Такое не забывается, и люди, с которыми шел плечом к плечу, - тоже. К моему взводному в Гомель на свадьбу слетал, пригласил он меня, как боевого товарища. И к Николаю Анфиногенову в Обухово съездил, хотя с ним раньше никогда не встречался; в школу зашел, у могилы постоял. Он всем нам боевой товарищ.
Сергей Петров, старший сержант запаса,
г. Курган |
